Архивы открывают завесу над прошлым через документы, тогда как археологические раскопки позволяют немного глубже, в прямом смысле, узнать о прошлом. Однако связь археологии с архивным делом заключается в сохранении документальной памяти об археологических изысканиях.

В этой связи предлагаем совершить путешествие в 1925 г. посредством примечательного документа, хранящегося в семейном фонде Юрьевых: народного художника Чувашской Республики, лауреата Госпремии им. К. Иванова, Почетного гражданина города Чебоксары Элли Михайловича (1936-2001) и его отца заслуженного работника культуры Чувашской АССР, поэта, драматурга, литературного критика, библиографа, журналиста, переводчика Михаила Ивановича (Нямань) (1910-1980). Среди материалов, собранных М.И. Юрьевым, хранится издание профессора Виктора Федоровича Смолина «Абашевский могильник в Чувашской Республике (очерк археологических раскопок в 1925 году)», вышедшее в Чебоксарах в 1928 г.

Во вводных замечаниях, составленных автором, знакомимся с предысторией изучения местности Абашевского могильника: «С.М. Шпилевский в своей классической книге „Древние города и другие булгарско-татарские памятники в Казанской губ. (Казань, 1877)" около Абашево отмечает, по материалам Магнитского, два кургана (стр. 524).
Но произведенные мной археологические разведки в 1921 году дополняют показания Шпилевского в том смысле, что у села Абашево отчетливо регистрируется 11 курганообразных насыпей, схематический план которых и составлен в 1921 году…».
(БУ «ГАСИ ЧР». Ф. Р-3237. Оп. 2. Д. 120. С. 3.).

Профессор В.Ф. Смолин, изучая окрестности села Абашево Тогашевской волости Чебоксарского уезда, (ныне Чебоксарского муниципального округа), обратил внимание на странные холмы, которые местные жители называли «улăп тăпри» – «богатырские могилы». Разрешение на раскопки удалось получить лишь спустя четыре года. Экспедиция 1925 г., в состав которой вошли студенты, музейные работники, а также фотограф и художник, была настоящим научным подвигом. «При осмотре курганообразных насыпей оказалось, что площадь их засеяна яровыми и только насыпь № 1 плана 1921 г. остается нетронутой.
Однако, имея в числе сотрудников слушателей моих курсов по археологии, выехавших теперь со мной на производственную практику, я не решился приступить к раскопке насыпи № 1, т. к. по собранным еще в 1921 г. сведениям этот курган раскапывался дьяконом Калюковым. Демонстрировать же студентам копанный курган, по педагогическим соображениям, я не считал удобным. Поэтому пришлось откупить у крестьян засев в той части, где всходы были особенно плохи и куда удобно было проходить работникам по межам, не утаптывая соседних засевов. К раскопке, таким образом, наметились курганы №№ IV, V и VI плана 1921 г. (см. рис. 3).
В качестве рабочих были поставлены крестьяне, а студенты и другие участники несли работу наблюдателей и вели документацию раскопок (дневники, инвентарные записи, обмеры и т. д.) под общим моим руководством…», – так описывал организацию работ сам профессор. (БУ «ГАСИ ЧР». Ф. Р-3237. Оп. 2. Д. 120. С. 5-6.).

Виктор Федорович, описывая каждую из трех насыпей, подробно излагает ход раскопок в заложенных траншеях: последовательно фиксирует стратиграфию (слои грунта, их состав и цвет), все обнаруженные артефакты с указанием глубины и координат, а также конструктивные особенности погребений (глубину и содержание могильных ям, наличие сопроводительного инвентаря).

В разделе «Предварительные итоги» издания В.Ф. Смолин отмечал: «Прежде всего нужно заметить, что работы еще далеко не закончены: из отмеченных в 1921 г. одиннадцати насыпей изучено только 3, из которых некоторые требуют еще дополнительных траншей. Насыпи закрывали собой отдельные части, по-видимому, большого могильника, если судить потому, что неоконченное изучение трех насыпей дало 11 могил. …». (БУ «ГАСИ ЧР». Ф. Р-3237. Оп. 2. Д. 120. С. 27.). В продолжении исследователь излагает предварительные соображения, основанные на местных исследованиях и наблюдениях: касательно обряда погребения он определяет ориентировки, типы, ритуальные особенности и устройство захоронений. Одновременно с этим, в обзоре предметов, обнаруженных в могильнике, Виктор Федорович подчеркивал: «в общем посуда … обнаруживаемая в Абашевском могильнике, далеко не примитивна … Преобладает круглоидная, почти колоколообразная посуда с отогнутым краем. … стаканообразная посуда … небольшая посуда мискообразной формы … Орнамент состоял из прямых (чаще двух и больше) параллельных зигзагообразных и косых линий, далее из ромбов, соединяющихся один с другим углами и заполненных прямыми … Украшения представляют собой вторую группу предметов материальной культуры. Основным материалом … является бронза (медь); немного украшений (височные кольца) – из серебра …». (БУ «ГАСИ ЧР». Ф. Р-3237. Оп. 2. Д. 120. С. 32-34.).

В книге дается краткая характеристика культуры, определяется эпоха Абашевского могильника и обозначаются ближайшие задачи по ее изучению. «Для Камско-Волжского Края и в частности для Чувашского Края древность этого памятника является, конечно, чрезвычайно почтенной и заслуживающей большого внимания и интереса.
Ближайшие задачи по изучению Абашевского могильника, естественно, заключаются в том, чтобы изучить все оставшиеся насыпи, скрывающие в себе могилы такой далекой древности.
Но это – не все. В связи с изучением Абашевского могильника необходимо обследовать ближайший район р. Рыкши с целью отыскания городищ или городища, к которому ближайшее отношение в области культурного родства имеет Абашевский могильник.
И если поиски дадут положительный результат, то изучение могильника и городища, которые мы пока условно обозначаем Абашевскими, даст, конечно, полный и ценный состав материала для жизни Чувашского края в отдаленную эпоху …». (БУ «ГАСИ ЧР». Ф. Р-3237. Оп. 2. Д. 120. С. 37.).

Имя В.Ф. Смолина и его пример самоотверженности и любви к науке навсегда вписаны в историю археологии, а его труд стал отправной точкой для изучения целой эпохи в истории нашего края, имя которой – абашевская культура.

Сегодня, в День археолога, мы желаем каждому, посвятившему себя изучению культур прошлого, чуткости, с которой считываются следы веков, вдохновения в экспедициях и удивительных артефактов! При этом следуя принципу бережного и уважительного отношения ко всему, что хранит земля, которое было присуще В.Ф. Смолину и всем тем, кто вложил огромный вклад в развитие археологической науки, в изучение прошлого, и кто продолжает открывать новые следы ушедших эпох и событий!

        

На скан-копиях:
1. Смолин, В. Ф. Абашевский могильник в Чувашской Республике : (очерк археологических раскопок в 1925 году) / В. Ф. Смолин. – Чебоксары : издание О-ва изуч. чуваш. края, 1928. – 56 с.
БУ «ГАСИ ЧР». Ф. Р-3237. Оп. 2. Д. 120. Обложка, С. 3-6, 40-41.

Источники и литература:
1. БУ «ГАСИ ЧР». Ф. Р-3237. Оп. 2. Д. 120.
2. Михайлов, Е. П. Абашевский курганный могильник / Е. П. Михайлов // Чувашская энциклопедия. – Чебоксары : Чув. кн. изд-во, 2011. – Т. 4 : (Си-Я). – С. 52.
Библиотека БУ «ГАСИ ЧР».

Афанасьева Людмила Николаевна
56-10-78